Статьи по социологии
  • Регистрация
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.00 (1 Голос)

ИСЛАМСКИЙ ЭКСТРЕМИЗМ И ЕГО ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЕ ВЛИЯНИЕ НА ГОСУДАРСТВА СНГ

Исламский фактор в новых геополитических условиях, возникших после распада Советского Союза, оказывает все большее влияние на формирование многополярного (некоторые утверждают однополярного) мира. Ислам претендует на самостоятельную роль, стремясь выступать как отдельная сила. Распад СССР открыл новые "возможности" для идеологов исламских стран. Они стараются включить бывшие мусульманские республики Центральной Азии и саму Россию в список государств, представляющих особый интерес для мусульманского мира.

Наличие в этих государствах мусульманского населения, близость границ с мусульманскими странами, появление на территории государств Центральной Азии и России политизированных мусульманских организаций и партий еще больше стимулировали сторонников распространения исламской идеологии форсировать ее активное проникновение в эти страны через "возрождение" ислама в постсоветском пространстве.

По мнению некоторых ученых, процессы "новой ислами-зации" или "возрождения" традиционно мусульманских регионов России и бывших мусульманских республик СССР объективно имеют общие черты с религиозными явлениями в других исламских государствах с переходным типом экономики.

В целом в бывшем постсоветском пространстве наблюдаются три тенденции.

1. "Ортодоксальная" - носители которой, оправдывая существующее положение и противодействуя любым экономическим и социально-политическим переменам, возражают против изменений вообще.

2. "Возрожденческая" - представители которой выступают за очищение ислама от последних и позднейших наслоений, ратуют за возврат к его истокам (так называемые фундаменталисты).

3. "Реформаторская" - его сторонники требуют модернизации исламской практики в соответствии с изменившимися условиями реальной жизни [I].

Казавшаяся первоначально пассивность представителей мусульманского общества и официальных исламских учреждений России давно отошла на задний план. В настоящее время они параллельно со сторонниками набирающего силу радикального мусульманского фундаментализма, являются активными участниками общественно-политического процесса в стране.

Вместе с тем, в последнее время заметно возрос интерес различных мусульманских стран к внутриполитическим процессам в постсоветском пространстве, поиску возможностей заполнения образовавшегося политического вакуума.

Использование исламского фундаментализма, в частности, "чистого ислама", как основы возрождения ислама в государствах Центральной Азии и России, стал ключевым моментом в активизации деятельности идеологов мусульманского экспансионизма таких стран, как Пакистан, Афганистан, Иран, Саудовская Аравия, Турция и других в центральноазиатском и российском направлениях.

В России (на Кавказе, в Татарстане) и других странах СНГ, особенно в Средней Азии, действует ряд религиозных объединений (некоторые исследователи именуют их экстремистскими НРПО — неправительственные религиозно-политические организации), которые находятся в оппозиции существующим властям [2].

В целом политика исламских экстремистских объединений в отношении государств-членов СНГ основана на организации активных действий исламских экстремистов на базе нетрадиционно построенных конфликтов низкой интенсивности, в которых упор делается на диверсионно-террористические операции, создание широко разветвленных общественно-политических исламских организаций, ориентированных на национал-сепаратизм, моральный, психологически-информационный и вооруженный террор против существующей власти [З].

Для реализации своих целей значительное место в работе исламских экстремистских организаций Саудовской Аравии, Афганистана, Пакистана, Ирана, Турции отводится мусульманскому духовенству и служителям религии во всем мусульманском регионе постсоветского пространства. Как известно, среди мусульманского духовенства и верующих постсоветского пространства интенсивно развиваются сложные процессы идейного размежевания и имущественного расслоения. Духовенство Центральной Азии и России практически разделилось на две крупные группы - "патриотов" и "прагматиков". Первые считают, что главной целью мусульманского духовенства постсоветского пространства является укрепление государственности и целостности России, других государств СНГ, в частности, центральноазиатских, а в перспективе - их интеграция и сближение, сохранение единого общецивилизованного ареала, отдельной самобытной культуры. Вторые (в основном состоят из "новых" религиозных деятелей) главной целью считают использование появившихся возможностей для собственного самоутверждения при помощи финансовой и моральной поддержки зарубежных мусульманских центров и фондов. Основная масса "прагматиков" мало походит на мусульманское духовенство, они скорее всего напоминают мусульманских политиков новой формации, для которых использование религиозных атрибутов и названий необходимо только для их выживания и получения финансовой помощи. К их числу можно отнести лидеров "Исламского культурного центра России", ряд. Духовных управлений мусульман.

"Прагматики" не пользуются популярностью среди верующих, но имеют поддержку у лидеров некоторых политических организаций, пытающихся таким путем привлечь на свою сторону часть мусульман.

Для международных исламских экстремистских организаций именно группа "прагматиков" представляет наибольший интерес как сила, опираясь на которую, они способны решать свои геополитические задачи, благодаря открывающимся возможностям участия во внутриполитических процессах, лоббирования своих интересов в органах власти и т. д.

Анализ событий последних лет показал, что исламским ради-калистам в значительной степени удалось укрепить позиции в государствах Центральной Азии и России. Исламисты, начавшие свою деятельность с активных вооруженных действий на территории Таджикистана в 1992 г., по истечение 7 лет вошли в состав его правительства, активно действуют и намерены действовать во Всех южных и центральных регионах СНГ.

Для исламских экстремистов в государствах Центральной Азии, а также в некоторых субъектах Российской Федерации характерны насильственный захват власти вооруженным путем, непризнание существующей власти, введение норм шариата, использование террористического акта как наиболее эффективного способа для оказания давления на руководителей независимых государств. Действия исламских экстремистских организаций на постсоветском пространстве получают поддержку США и других западных стран, благодаря чему приобретают в глазах ряда организаций "узаконенный" характер. Так, через поддержку Объединенной таджикской оппозиции, которая характеризуется американцами и западными политиками как "исламско-демокра-тическая", реализуется стремление вытеснить из Таджикистана "враждебную исламу" Россию [4]. При этом распространение принципов исламского фундаментализма, введение в ряде случаев элементов шариата (например, в Чечне) выдается как некий необходимый элемент демократизации общества, а не действия, направленные против изменения светского характера государства. Между тем, под видом совершенствования форм управления происходит разрушение государственности светского типа, что в конечном итоге может привести к неуправляемости общественных процессов, дальнейшей дестабилизации обстановки в Центральной Азии и России и даже распаду последней.

С этой целью, например, не исключается возможность использования афганского движения "Талибан", как военной силы, для оказания поддержки вооруженным группировкам исламских организаций на территории Таджикистана, Узбекистана, Киргизии, Дагестана, Чечни, а также предоставления им военно-тренировочных лагерей и помощи в подготовке террористических акций. Исламские экстремисты отводят Пакистану роль пропагандистского центра, Саудовской Аравии - финансового спонсора, а также места подготовки кадров священнослужителей, Иордании - функцию плацдарма для подготовки военных инструкторов и т. д. Большое значение они придают в целом вопросу подготовки кадров с перспективой их дальнейшего использования на территории государств - членов СНГ.

Так, по сообщению некоторых СМИ, только в октябре 1996 г. из Саудовской Аравии в Чечню прибыло более двух сотен "вах-хабитов" [5]. По имеющимся данным, в зарубежных исламских учебных заведениях фундаменталистского толка обучается более 1300 молодых слушателей - выходцев из России и стран Центральной Азии. Отбор слушателей в них осуществляется зарубежными преподавателями и религиозными деятелями без какого-либо согласия или участия официально действующих духовных управлений мусульман этих стран. По возвращении домой молодые кадры, получившие образование за рубежом, в совершенно другой атмосфере, начинают вытеснять из мечетей, религиозных школ, духовных управлений лиц, оставшихся на родине. Таким образом осуществляется замена религиозных лидеров, лояльно относящихся к официальным властям, на представителей радикальных, экстремистских организаций, ориентированных на политизацию ислама среди мусульман России и государств Центральной Азии.

В наихудшем положении в этом вопросе оказалась Россия. Самоустранение государства от решения вопросов, связанных с исламским фактором, способствовало бесконтрольному вмешательству Саудовской Аравии, Ливии, Сирии, Турции, ОАЭ, Пакистана в дела мусульманского сообщества России.

В отличие от других государств-членов СНГ (Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан и т. д.), сумевших ограничить влияние радикальных исламских организаций на своей территории, Россия оказалась не готовой к такой экспансии исламизма.

За короткий период в России была создана широкая разветвленная сеть мусульманских радикальных организаций, к которым относится "Аль-Игасааль-Ислами" ("Международная исламская организация спасения") со штаб-квартирой в Джидде (Саудовская Аравия), "Организация исламского спасения" (Саудовская Аравия), "Молодежная организация по строительству мечетей" (США) и т. д. [6]

Под видом оказания благотворительной помощи отделения этих международных организаций и их фонды фактически участвуют в формировании шариатских судов в ряде субъектов Российской Федерации. Они координируют деятельность созданных там общественно-политических экстремистских организаций, и, судя по всему, способствуют разжиганию межрелигиозной розни, созданию учебных центров и военизированных лагерей.

При активном участии исламских радикалов обычным явлением на территории России и государств Центральной Азии стало распространение нетрадиционных религиозных течений. Деятельность мусульманских организаций радикального и экстремистского характера, имеющих зарубежные корни, приобрели целенаправленный и адресный характер. Хотя основным методом их действия остается использование религиозной риторики. мобилизация мусульман под лозунгом "исламского братства", подспудно они пытаются объединить идеи исламского экстремизма с национал-сепаратизмом. Характерны в этой связи лозунги формирования "исламской нации", создание "единого исламского государства от Каспия до Китая".

Как известно, распространению исламского экстремизма в России и государствах Центральной Азии способствовал ряд обстоятельств. В первую очередь, гражданская война в Таджикистане, война в Чечне, переплетение социально-экономических проблем, безработица, особенно в мусульманских республиках всего постсоветского пространства.

Придание социальному протесту в исламской формы стало возможным и для части нынешнего российского и центрально-азиатского общества, в котором модернизация (изменение) традиционных структур не принесла особых благ основной массе населения. Для нынешней ситуации во всех государствах Центральной Азии характерно то, что проводниками изменений в обществе выступает узкий круг местной элиты, в определенной степени ориентированной на традицию своих народов, но все еще не определившей до конца пути государственного развития. Для России характерно то, что проводником модернизации общества выступает в основном круг лиц, представляющий отличную от мусульманской конфессии религию, далеко не всегда понимающий характер мусульманского общества в России.

Это стало причиной усиления религиозного радикализма, как ответ на действия федеральных властей, практически потерявших свой авторитет среди мусульманских субъектов России, в первую очередь, на Северном Кавказе, в Татарстане и Башкортостане.

Таким образом, раскол российского мусульманского духовенства, низкий авторитет среди населения федеральных властей создали идеальные условия для активизации мусульманских организаций радикального толка, которые повсеместно поощряют идеи национал-сепаратизма, расширяют регионы своего влияния. С подачи лидеров исламских радикалов любая попытка федеральных властей укрепления российской государственности подается как посягательство на суверенитет и независимость мусульманских субъектов России, как ущемление прав мусульман. Например, во время событий 1991-1992 гг. в Чечне, руководством республики был создан "Национальный комитет по делам религии при Президенте Чеченской республики". В первых обращениях руководителей этого комитета к послу Саудовской Аравии в Российской Федерации выражалось "недоумение по поводу равнодушия мусульманского мира в отношении Чечни и братского мусульманского народа, испытывающего тяжелейший гнет со стороны воинствующего реакционного христианского и шовинистического московского руководства" [7].

Попытка России связать свою дальнейшую судьбу с Европой преподносится лидерами мусульманского радикализма как очередное подтверждение "чуждости" России мусульманскому миру, ее безразличию судьбам мусульман, проживающих на ее территории.

Многие лидеры исламских организаций считают, что возрождение России под лозунгами православия есть не что иное как открытое пренебрежение к исламу [8]. Поэтому они ставят вопрос о нецелесообразности вхождения мусульманских субъектов Федерации в составе России.

Рост национального самосознания тюркских народов России и Центральной Азии используется национал-экстремистскими религиозными организациями для эксплуатации исламского и тюркского фактора в разжигании среди них антироссийских сепаратистских настроений. Национал-экстремистами внедряется в общественное сознание тюркоязычных республик идея выхода из состава России и создание "Великого Турана". Различные международные исламские организации, в том числе Саудовской Аравии, главным условием оказания финансовой помощи исламским организациям, действующим на территории государств Центральной Азии и России, считают приоритет в их деятельности исключительно исламских ценностей. Это в условиях многонационального состава и много-конфессиональности страны может стать причиной обострения межнациональных отношений.

Таким образом, следует отметить, что Россия и государства Центральной Азии не могут безучастно относиться к усилению экстремизма под исламскими лозунгами, поскольку это угрожает их территориальной целостности и может привести к изменению государственного устройства. В связи с этим органы власти вынуждены принимать легитимные меры для ограничения влияния исламских экстремистских организаций.

Реализация стратегических планов России и государств Центральной Азии по установлению нормальных взаимовыгодных отношений с мусульманским миром во многом зависит от того насколько успешно России и новым независимым государствам Центральной Азии удастся решить проблему экстремизма под исламскими лозунгами.

Подводя итоги роли исламского экстремизма в нынешних условиях и его влиянии на Россию и Центральную Азию, можно констатировать следующее:

1. Экстремизм с использованием религиозных лозунгов, в частности, исламских, будет выступать как одна из преград естественному возрождению религиозных и духовных ценностей в России и государствах Центральной Азии, укреплению их государственности. Исламский экстремизм не способствует развитию отношений России и государств Центральной Азии со странами мусульманского мира, прежде всего с Пакистаном, Афганистаном, Ираном, Турцией, а также с арабскими странами. Он ограничивает маневр государств-членов СНГ с мусульманским населением в нынешних сложных геополитических процессах, происходящих в мире.

2. Исламский экстремизм сводит на "нет" усилия России и государств Центральной Азии по демократизации общественных процессов в этих странах, созданию условий для возрождения религиозных и духовных ценностей, в частности, самого ислама.

3. Исламский экстремизм в нынешних условиях действует как деструктивная сила, дестабилизирующий фактор. Его действия направлены на обострение межрелигиозных отношений, раскол мусульманского общества, "раскачивание" взаимоотношений между региональными и федеральными властями, поощрение сепаратизма, резкую активизацию мусульманского фактора во внутриполитической жизни, что может изменить общую ситуацию в странах-членах СНГ.

4. Исламский экстремизм пытается нанести ущерб авторитету России и государств Центральной Азии, выставляя их в глазах международного сообщества, международных организаций как недемократические, неправовые государства, где ущемляются права мусульман. Таким образом, умышленно создается негативный образ этих государств и почва для спекуляций.

5. Исламский экстремизм выступает противником интеграционных процессов в рамках СНГ.

6. Наконец, действия исламского экстремизма по поощрению национализма и изменению географической карты России могут привести к непредсказуемым последствиям.

Таким образом, Россия и государства Центральной Азии вступают в XXI век с огромными социально-экономическими, политическими проблемами, решение которых невозможно без участия мусульманского мира. Однако успешное решение стратегического плана, связанного взаимоотношением России и государств Центральной Азии с мусульманским миром, несомненно, отвечающим национальным интересам всех государств без исключения, во многом зависит от преодоления негативных последствий экстремизма, выступающего под исламскими лозунгами.

Исламский экстремизм и его геополитическое влияние на государства СНГ - 4.0 out of 5 based on 1 vote

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить