Статьи по педагогике
  • Регистрация
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голоса)

СОВРЕМЕННОЕ ГУМАНИТАРНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ И ЕГО ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ.

В необходимости гуманитарного образования вряд ли кто-нибудь из разумных людей будет сомневаться. Во-первых, потому что образование должно быть всесторонним. Вспомним знаменитого К. Пруткова, который в присущей ему афористически четкой манере изрек: односторонний специалист подобен флюсу. Во-вторых, потому что современную эпоху определяет наука, которая охватила все стороны бытия человека, и добиться успеха и результата в любом аспекте невозможно без достаточно основательных знаний, в том числе и гуманитарных. В-третьих, еще в античности уяснили, что нет ничего интереснее в мире, чем человек, хотя нет и ничего более сложного и загадочного, опять-таки, чем человек, люди.

В истории человечества, по крайней мере, обитавшего в западном регионе планеты Земля, сложилось так, что деятельность людей, их энергия была сфокусирована на окружающем человека мире, природе и была направлена сначала на приспособление и выживание в мире, а затем, все более решительно, на изменении мира в целях и интересах человека. В процессе складывающейся истории, конечно же, изменялись люди и общество, но это изменение осуществлялось, если не стихийно, то, по крайней мере, лишь коррелятивно в отношении к процессу преобразования природы. Со временем должен был наступить, и это в самом деле произошло, такой момент, когда возникла необходимость в сознательном, целенаправленном изменении общества, его устройства или переустройства в соответствующем целям и устремлениям людей плане. Для этого, в первую очередь, требовалось выяснить, а что такое человек, общество, в чем цель и смысл жизни людей и общества, куда и зачем движется общественная жизнь, что такое жизнь, наконец, т. е. именно те вопросы, которые составляют каркас гуманитарных наук.

Когда Сократ в V веке до н. э. провозгласил целью философии, а значит и науки во всем ее объеме – “Человек, познай самого себя”, его призыву не вняли. Знание о человеке в самом общем смысле – антропология – еще не была востребована остро. Такая востребованность стала чрезвычайно актуальной лишь в XX веке – веке огромных скоростей в социальной динамике, скоростей, настолько мощных, что человек не смог с ними справиться, они “придавили”, “сплющили” человека психически, духовно в такой степени, что человеку настоятельно требовалась скорая помощь, и она не замедлила явиться в виде “враз” возникших антропологических философских концепций: экзистенциализма, “философии жизни”, фрейдизма и неофрейдизма, персонализма, марксистской антропологии и т. п. Во всех этих, интенсивно развивающихся, причудливо подчас перекрещивающихся течениях и направлениях, ключевыми стали проблемы: “Кто мы? Куда мы идем? Чего мы хотим? Какими мы должны быть или хотим стать и как нам этого добиться? Что наша жизнь?”.

За сравнительно короткий промежуток времени – менее столетия – были наработаны интересные теории, которые, безусловно, важны и поучительны. В известной степени, одна из задач гуманитарного образования и просвещения сводится к постижению этого теоретического богатства, а во многих случаях, уже и наследия.

При всей разноголосице мнений, разнообразии подходов и методов в гуманитарной сфере четко обозначились единые выводы:

-  нет ничего важнее человека и его жизни;

-  человек не должен быть средством, а всегда только лишь целью;

-  общественная жизнь напрямую связана с качеством человека;

-  качество человека созидается в том числе и посредством образования и воспитания.

Гуманитарное образование – это овладение знаниями о человеке и обществе, без которых невозможно нормальное и продуктивное существование людей и человечества в целом. Все еще приходится констатировать, что знаний гуманитарных несопоставимо меньше, чем знаний о природе в широком смысле этого слова.

Любые знания необходимы для успешных, продуктивных действий, но в применении к людям и обществу, знания нужны для нормальной, человеческой жизни, которая является не просто совокупностью всего, что совершает человек с момента своего появления на свет до смерти, но и его желаний, мыслей, чувств, представлений, намерений.

А от того, каковы эти мысли, чувства, намерения, зависит качество жизни не в меньшей степени, чем от ее физических и экономических показателей. Жизнь при этом не просто данность, проживаемая каждым, но достаточно трудное предприятие, которое требует усилий, нуждается в совершенствовании, поскольку человек стремится прожить хорошую, правильную, достойную жизнь. Именно поэтому вполне правомерно вслед за Э. Фроммом, считать жизнь искусством и исходить из необходимости учить искусству жизни людей. Справиться с этой задачей – обучение искусству жить – могут только гуманитарные науки.

Особенностью гуманитарного образования является его более чем тесная связь с воспитанием. Образование предполагает овладение соответствующим программам и стандарту объемом знаний, воспитание нацелено на формирование личности определенного типа, качества.

Можно говорить, что образование касается количественного аспекта – увеличения объема знаний, навыков, умений, а воспитание – качественное преобразование, несомненно связанное с образованием, но направленное на привитие новых качественных характеристик, а не на развитии уже наличествующих. Образование развивает ум, интеллект, а воспитание привносит то, чего в человеке изначально нет: нравственные качества, эстетические вкусы и т. п. Каждое общество добивается того, чтобы люди, его составляющие, отвечали некоему образцу, достаточно обозначенному и являющему собой некий усредненный типаж. Любое общество – система, и люди – элементы этой системы. Функции системы, ее развития, наконец, просто сохранение зависят от слаженного взаимодействия элементов и от их функциональных способностей, заданных системой. В системе важно функционирование элемента, а не его качество. Система оформляет элементы, и в ней задаются ориентации, зависящие от характера и типа системы. Э. Фромм выделил два типа ориентаций, которые назвал продуктивными и непродуктивными. Непродуктивные – рецептивная, эксплуататорская, накопительская, рыночная. Особого внимания заслуживает рыночная ориентация, поскольку она развилась и обозначилась именно в современном мире и стала доминирующей. При рыночной ориентации человек со всеми его силами и способностями – товар, и он идентифицирует себя по принципу – я таков, каким вы хотите меня видеть и купить.

Хотя человек поставлен в рыночные отношения и потому вынужден стать товаром, вряд ли его человеческая сущность, его человеческое естество примирится с таким предназначением. Исторически и генетически человек существовал вне рыночных отношений, в нем сложились такие сущностные качества, которые рынком не только не исчерпываются, но рынку противостоят, в систему рыночных отношений не вписываются.

“Личность с рыночной ориентацией должна быть свободна и еще раз свободна от всяких индивидуальных особенностей” – отмечал Э. Фромм [6, с. 95]. То, что человек продает на рынке личностей – это его способность играть свою роль, а не быть самим собой.

Рыночная ориентация приводит к деперсонализации, ощущению бессмысленности жизни, росту неудовлетворенности, что, с одной стороны, опустошает человека, а с другой – порождает поиск новых, более адекватных способов жизни. Смысл всякой жизни – это ее утверждение и сохранение, а особенность человеческой жизни состоит в стремлении раскрыть силы и возможности человека в соответствии с законами его природы. “Долг быть живым, – пишет Э. Фромм, – означает то же самое, что долг стать самим собой, развить свои возможности до зрелого состояния, сформировать свою личность”. [6, с. 32].

Какова природа человека в самых существенных ее качествах? Это – разумность, моральная целостность, чувство собственного достоинства, свобода осуществлять свое бытие, чувство превосходства над миром существования, самодостаточность, желание уважения и признания окружающих (Ф. Фукуяма называет это тимотическим началом, см. 7), неукротимое стремление к преобразованию, переделыванию мира (М. Веллер считает существеннейшим свойством человека переделывания мира, даже не всегда созидательное, см. 1).

Есть и другой взгляд на человека: “предоставленные самим себе люди в большей степени суть прирожденные лодыри и халтурщики, чем добросовестные трудолюбы” – полагает А. А. Зиновьев [3, с.106].

“Суть поступков человека всегда одна – осознанный эгоистический интерес. И от этого избавить людей невозможно” [3, с.108].

“Сторонники гуманистической этики были убеждены, что одной из характерных особенностей человека является то, что он может реализовать себя и найти свое счастье только в связи с другими людьми, в солидарности с ними, – замечает Э. Фромм. – При этом любовь к ближнему – врожденное качество человека, которое он способен излучать” [6, с.25].

С точки зрения М. Веллера, суть человеческого фактора в стремлении к максимальным ощущениям и максимальным действиям.

Соответственно природе человека складывается и представление о жизни какой она должна быть. “Жизнь – это наслаждение от единства с природой, от блага общежития” – считает Р. Осборн [5, с.117]. “Люди хотят преемственности с прошлым, ощущать себя частицей истории, неторопливого общения, случайных встреч, неожиданных удовольствий, хотят испытывать чувство гордости и чувство привязанности к месту конкретного обитания, хотят отстоять многообразие, разнообразие от посягательств стандартизации, воссоздать самобытность каждого уголка Земли, для чего они и организуют движения в защиту окружающей среды, заботятся о сохранении архитектурного облика городов, традиций, языка, пропагандирует продукты местного сельского хозяйства [см. Р. Осборн]. Вопреки этим желаниям сейчас нас усиленно приучают к мысли, что жизнь – долгосрочное финансовое вложение, забота о непрерывном росте эффективности, с горечью добавляет Р. Осборн.

Человек живет для чего угодно, но только не для себя, резюмирует Э. Фромм [6, с.32]. А сейчас мало того, что утрачено понимание жизни как искусства, так широко бытует мнение, что никакого особого умения не нужно для построения своей жизни, потому что уметь жить – это значит суметь устроиться получше. Среди всех интересов возобладал экономический; подлинные человеческие интересы преданы забвению.

А в чем, собственно заключаются эти подлинные интересы? Один из них – сохранение и поддержание чувства собственного достоинства, моральной целостности, духовности.

Ф. Фукуяма полагает, что “чувство собственного достоинства и собственной ценности… связано с убеждением человека, что он в некотором смысле действует по моральным убеждениям и способен на реальный выбор…” и что “такое самовосприятие является врожденным или характеристическим для всех людей” [7, с.263].

Однако, в условиях рынка, люди, настроенные потребительски, не желают жертвовать материальной уверенностью или материальными благами ради собственной духовной и моральной целостности, и потому они ежедневно и ежечасно вступают в моральные компромиссы – лгут, приспосабливаются, гасят и подавляют в себе честность, порядочность. “Для подавляющей массы людей… нормальная жизнь означает принятие легкой и ежедневной моральной деградации” – констатирует Ф. Фукуяма [7, с.265-266]. Можно добавить, что эту деградацию оправдывают и привыкают к ней.

Хотя, справедливости ради, следует заметить, что, будучи погребенными под мощным слоем консьюмеризма, истинно человеческие интересы временно прорываются в современной истории как борьба за признание, справедливость и человеческое достоинство даже в форме борьбы политической (за гражданские права и свободы) со всеми присущими ей экономическими компонентами. Но все-таки в целом подлинная жизнь извращается и оскудевает.

В человеке скрыто дремлют и “тимотическое начало”, и неукротимая жажда свободы; их только нужно пробудить, развить.

В состоянии ли современное образование справиться с этим?

Наиболее заметным и потому повсеместно отмеченным свойством современного образования является его упрощенность, стандартизированность, шаблонность, что в значительной мере проистекает из стремления стандартизировать технику, образ жизни, культуру.

Если техническое и естественно-научное образование допускает унификацию, то в отношении гуманитарного такая тенденция вряд ли допустима.

“Существующая система образования направлена на развитие смышлености, сообразительности, рассудка, а не разума”, – говорит Э. Фромм. [6, с.92]. Если целью образования является подготовка смышленых исполнителей, то существование такого образования оправданно.

Но, с другой стороны, необходимо учитывать особенности современной эпохи, чтобы четко и правильно формулировать цели образования. Современная жизнь – это эпоха высоких технологий, стремительно набирающих скорость своего развития. Биотехнологии, нанотехнологии дадут и уже дают возможность улучшить жизнь, но они чреваты и страшными последствиями. С помощью биотехнологий можно не только накормить все увеличивающееся человечество, но попутно спровоцировать болезни и необратимые изменения человеческого организма. Биотехнологии содержит в себе возможности изменить человеческую породу в плане ее усовершенствования, но вместе с тем “мы можем превратить весь генетический пул человечества в пул бухгалтеров и клерков” [4, с. 183], в котором не будет места музыкантам, художникам, астронавтам, первооткрывателям, исследователям, и без которых жизнь людей не только станет скучной и серой, но в перспективе просто остановится, прекратится.

Возникает естественный вопрос: а имеет ли право некоторая незначительная часть человечества распоряжаться генетическим пулом, и если уж она, эта часть берет на себя такие полномочия, то не следует ли получить на это одобрение того же человечества? Но чтобы такой вопрос был решен в интересах человечества, необходимо наличие у людей разумности и нравственности.

Атмосферу жизни современного общества определяют, говоря словами Дж. Нейсбита “мощь научного любопытства, технологические амбиции и экономическая доходность”, которые образуют очень грозную силу [4, с.172].

Стремительный бег научных открытий, новых технологий необратим, его можно только замедлить “поддержанием достоинства всех людей, воспитанием почтения и уважения по отношению ко всем типам людей” [4, c. 173].

Другое необходимое действие – это контроль со стороны людей созданных ими самими технологии, но “чтобы делать это, надо пользоваться головой, а не генами” [4, c. 173].

Необходимо учиться жить в эпоху господства новых технологий.

Существующая система образования не справится с этой задачей – учить жить.

Образование, ориентированное только на получение знаний, овладение наукой в большом объеме не оставляет времени на размышление. Э. Фромм отмечает, что с одной стороны, происходит небывалый подъем энтузиазма в получении образования, а с другой – пренебрежительное отношение к мышлению.

“Тишина, питает размышление, рефлексия развивает мудрость, умение слушать делает человека человечным. Там, где нет тишины, нет места размышлениям”, – полагает Дж. Нейсбит [4, c. 34].

В стремительном потоке информации, инноваций, новоприобретений “мы рискуем получить целое поколение импульсивных, реагирующих только на непосредственные стимулы и неспособных рассуждать людей, у которых в зрелом возрасте возникнут трудности с общественной нравственностью и общепринятой моралью”, предостерегал в 90-е годы ХХ века Дж. Нейсбит [4, c. 19].

Наука может сказать нам то, что возможно, но она не может сказать, что желательно, а желательно быть человеком. Человеческая способность любить не менее важна, чем способность к познанию. “Переоценка добродетели знания – это то, от чего надо защититься [4, c 196].

“Искусство, литература, драматургия, религия выражают то, что значит быть человеком”, а следовательно, “помогают применять технологию так, чтобы плодотворно пользоваться ее достижениями” [4, c 41].

Технологии, врываясь в человеческую жуть, основательно ее подтачивают. Компьютер – это намного более разрушительное оружие, чем телевизор. т. к. он делает человека не только реципиентом, но и активным участником действий, среди которых наиболее опасным являются жестокие игры. В США уже давно констатировали, что волна насилия захлестнула население именно через компьютерные игры. Компьютер погружает человека в мир виртуальной реальности, в результате чего происходит десенсибилизация человека, приводящая к выхолащиванию нравственности, падению морали. Общеизвестно, что только сочувствие и сопереживание формируют самые основы морали и нравственности, а они присутствуют лишь в реальной человеческой и человечной жизни.

К сожалению, приходится признать, что в сегодняшней жизни все больше внимания уделяется физическому, телесному аспекту жизни – физическому здоровью, удлинению срока земной жизни, что происходит за счет принижения моральных, этических и духовных ценностей, отодвигания их не периферию жизненного пространства. Улучшение здоровья не может и не должно быть само по себе целью. Важно то, для чего нам здоровье и как мы пользуемся своим здоровьем.

Гуманитарное образование призвано формировать ценности и выстраивать их приоритетную градацию.

В массиве ценностей, ориентирующих человеческую жизнь и придающих ей смысл, особого внимания заслуживают ценности надличностного характера. Ценности надличностные подключают человека к системе: народу, группе, а так же к духовным видам деятельности – науке, искусству, религии.

Именно в системе человек развивает большую энергию, больше делает. Если надличностные ценности ослабляются, мельчают, то это ведет к снижению энергетичности этноса. Отсутствие же надличностных ценностей умаляет человека, ведет к обесчеловечиванию. Современная история демонстрирует массу примеров именно такого положения дел. Не только в отдельно взятых странах, но и в целом в постиндустриальной цивилизации не просматриваются системные задачи, соответствующие мощности системы. В развитых странах и постиндустриальной цивилизации наращена такая мощь, что она превысила уровень целей и потребностей системы [M. Bеллер].

В малоразвитых системах (государствах) слабая мощь тормозит процесс формирования системой задачи.

Дело формирования и постановки системных задач – это дело идеологии. Идеология в первую очередь – разработка и обоснование главной идеи – системной задачи общества.

Для идеологии должна существовать база, которая предполагает “внятную политическую и экономическую концепцию, внятную перспективу” [1, c. 341], что совершенно не просматривается в современную эпоху.

Гуманитарное образование формирует мировоззрение, научное, философское. “Когда теряется мировоззрение, с ним теряется и высшее, осмысленное удовольствие, доставляемое наукой, и остаются отдельные, микроскопические радости”, – писал В. И. Вернадский. “Без философских дисциплин не может идти жизнь цивилизованного человечества” – убеждал В. И. Вернадский [2, c 567].

Как же отвечает на очевидные и убедительные вызовы времени современное общество со складывающейся в нем системой образования? Формализацией и стандартизацией образования, уменьшением места и умалением роли гуманитарного образования.

Плоды такого образования уже созрели и имеют весьма “неаппетитный” вид. В частности это называемый видным философом ХХ века А. А. Зиновьевым “сверхчеловек” – “не всесторонне развитое и совершенное во всех отношениях существо, о котором говорили мечтатели прошлого, а именно реальный западоид, т. е. внутреннее упрощенное, рационализированное существо, обладающее средними умственными способностями и контролируемой эмоциональностью, ведущее упорядоченный образ жизни, заботящееся о своем здоровье, комфорте, добросовестно и хорошо работающее, практичное, расчетливое, смолоду думающее об обеспеченной старости, идеологически стандартизированное, но считающее себя при этом существом высшего порядка по отношению к прочему (незападному) человечеству [3, c 520]. “Смысл жизни западоидов, – пишет далее А. А. Зиновьев, – свелся к двум пунктам: добиваться максимально высокого жизненного уровня или хотя бы удержаться на достигнутом и добиваться максимальной личной свободы, независимости от окружающих и личной защищенности. Первое стремление делает человека прагматичным, второе толкает его на самоизоляцию” [3, c. 530].

Налицо предельное упрощение и выхолащивание человеческой сущности и человеческого качества. Перспективы такого рода человека – полуробота, – самые унылые, и общество как система не имеет никаких шансов даже на самосохранение, не говоря уже о развитии.

Вряд ли следует дублировать столь малопривлекательную программу, даже если она сулит определенные сиюминутные выгоды. Впрочем, нам, людям, весьма свойственно хвататься за все то, что дает результат в течение ближайшего времени и пренебрегать тяжелыми последствиями скороспелых решений, даже если они прогнозируемы.

Кроме тех проблем, которые возникают в ходе реорганизации системы и структуры гуманитарного образования, существуют и такие, которые связаны с характером и качеством гуманитарных наук.

Во-первых, современному гуманитарному знанию присуще стремление к тотальной фальсификации истории и современной ситуации на планете.

Во-вторых, “ХХ век блещет отсутствием положительных воззрений, главное внимание уделяется критическому анализу человека и общества, в котором только подразумевается позитивное понимание того, каким должен быть человек… Отсутствие позитивного взгляда на человека и общество привело к парализации человеческой веры в себя и свое будущее” [6, c. 101].

В-третьих, в современной гуманитаристике признание роли человеческого фактора в формировании и развитии социальных систем является табу и расценивается как расизм. Смысл этого табу очевиден. Западная идеология стремится убедить всех, будто социальный строй западных стран является наилучшим и годным для всех [3, c. 101].

В-четвертых, преувеличена роль социальной организации в жизни людей, которая зависит в не меньшей степени и от других факторов: природных условий, характера человеческого материала. исторического стечения обстоятельств.

В-пятых, гуманитарные науки – не вполне науки с точки зрения современных критериев научности. Таких критериев три: безупречная логичность, объективность (наблюдение и изучение реальных объектов, а не их моделей) и беспристрастность. В какой мере отвечают этим критериям социальные, гуманитарные науки? Что касается логики, то
как утверждает А. А. Зиновьев “объем говоримых и печатаемых текстов на социальные темы возрос сравнительно с прошлым (ХІХ-веком) в
тысячи раз, а степень их логической культуры сократилась почти до нуля [3, c. 29].

В отношении объективности следует согласиться с тем же Зиновьевым, что анализу подвергаются идеализированные, абстрактные объекты – модели обществ и человека, которых в действительности нет и не существовало. Все существующие и прежде существовавшие социальные системы – это совокупность социальных уродов, помесей, лишь отдаленно приближающихся к абстрактным образцам социальной организации (коммунизм, капитализм, демократия и др.). Главная трудность гуманитарных исследований состоит не в том, чтобы делать какие-то сенсационные открытия, как в естествознании, а в том, “чтобы увидеть значимость общеизвестных и привычных явлений, осмыслить их и обнаружить именно в них закономерности грандиозных исторических процессов и огромных человеческих объединений” [3, c. 31].

Ну и, наконец, что касается научной беспристрастности: гуманитарные науки погружены в идеологию или пронизаны идеологией, как бы они от нее не открещивались. Идеосфера – неотъемлемый элемент жизни общества. Жизнь любого общества или общности людей всегда нацелена на некий идеал, реализацию некой идеи, этот идеал порождающую. Идея нуждается в обосновании, объяснении, в том, чтобы непременно быть доведенной до сознания общественного и сознания людей, составляющих общество. Совокупность представлений и обоснований такой идеи, а также ее апологетика является идеологией. Творцы и интерпретаторы идеологии – это люди, идеологии. Их задача – формировать сознание людей таким, как это требуется интересами самосохранения, функционирования, развития общества. “Фундаментальная функция идеологии – сделать основную массу членов общества (желательно всех) неспособной к самостоятельному и объективному пониманию явлений реальности, позволяя им в этом отношении лишь то, что необходимо и достаточно для исполнения ими их социальных функций” [3, c. 207], но это делается не по чьему-то злому смыслу, а потому, что без этого невозможно превращение больших масс людей в обладающие сознанием существа. Сознание человека не биологическая данность, а результат истории человечества. Сознание необходимо пробудить, причем лишь в определенной мере: насколько это требуется в интересах самосохранения. Для этого в идеосфере создается клетка, в которую помещается сознание индивида. Для большей части людей удел – жить в этой клетке. Лишь очень немногие способны из нее выбраться, да и то лишь в какой-то мере. Но это не только стремление ограничить своеволие, клетка делает возможность ориентироваться в окружающей среде, не выходя за пределы.

Идеологи изобретают определенного рода языковые (интеллектуальные) схемы для усвоения и “переваривания” нужных идей. Через эти продукты идеологии люди смотрят на явления бытия. Эти идеологические продукты – априорный интеллектуальный аппарат восприятия окружающего мира и интеллектуальной ориентации в нем. Причем, идеологические продукты ранжированы для разных потребителей: одни – попроще, для всех (например, религиозные схемы), другие – для избранных (философские концепции).

Особенностью этих идеологических продуктов является то, что они позиционируются не только как средства, но и как конечные и высшие результаты познания.

Идеологические продукты – понятия – вечность, вселенная, разум, дух, человек, судьба, добро, зло и т. п. интерпретируются, чтобы создать иллюзию осмысленности и понятности, и эти интерпретации часто заумны, во многих случаях логически бессмысленны, поэтому они засоряют мозги людей. В целом идеология уводит от реальности к вымышленному миру, она мифологизирована.

Любое идеологическое учение не просто сказка о бытии, а руководство к поведению людей в определенных ситуациях, без научного понимания, вслепую, без раздумий. Оно не терпит критики в свой адрес и реформ.

Идеологическое мышление стало всеобщим, овладев сознанием не только широких масс, но и правящей и интеллектуальной элиты. Идеологии рождаются великими, но в процессе развития, когда к их функционированию привлечены посредственности – мельчают и вырождаются. Их нельзя эксплуатировать бесконечно, нужно уловить момент их недееспособности.

Гуманитарные науки призваны исполнять идеологические функции как в силу того, что они направлены на человека и общество, так и в силу отведенной им в общественной системе роли. Постигая человека и общество, они эти знания обращают на сознательное изменение их. А поскольку общественные системы различны, различны их цели и стремления, то в каждом обществе выстраивается и внедряется определенная и соответствующая этому обществу идеосфера.

Идеологическая функция гуманитарного знания во многом определяет мифологизированность гуманитарных наук.

Достаточно назвать лишь некоторые из получивших весьма широкое распространение и глубоко вошедших в общественное сознание мифов:

-  миф об обществе всеобщего благоденствия (неравенство в обладании благами – это изначальный закон человеческого бытия);

-  миф об обществе без зла и тиранов (человечество никогда не избавится от них ни при каких обстоятельствах);

-  миф об одинаковости всех народов (народы отличаются по интеллектуальному уровню, степени предприимчивости, степени самоорганизации, наконец, даже по степени зрелости, ибо народы – исторически изменяющиеся общности, рождающиеся, взрослеющие и, – увы! умирающие);

-  миф о существовании единого всеопределяющего и всеобъясняющего фактора, задающего структуру, функционирование и эволюцию человеческого общества (его поиски – показатель лености ума и (или) идеологического упрощения: не существует такого фактора);

-  миф о возможности мира и спокойствия в жизни общества (социальная борьба есть условие существования и прогресса);

-  миф о возрожденном чувстве собственности (частная собственность есть феномен исторический; у большинства народов она не развилась совсем или в полную меру);

-  миф о свободе в области мышления и чувствования (контроль за мыслями и чувствами не менее важен, чем контроль за поведением; это не результат злого умысла, а необходимое условие самоорганизации и самосохранения социума; он превращается во зло, когда превышает меру).

Понятно, что гуманитарные науки остро нуждаются в демифологизации, чтобы стать действительным средством продуктивного изменения человека и общества.

Весьма существенной является проблема языка гуманитарного знания. Обращенное на человека и адресованное человеку, оно должно быть выражено человеческим, т. е. понятным языком, а не рядиться в заумные и недоступные для непосвященных фразеологизмы, создающие иллюзию высокой учености, а на деле служащие идеологическому камланию современных шаманов от обществознания и человекознания, завораживающему и одновременно одурачивающему доверчивую аудиторию.

Немаловажен профессионализм гуманитариев, который в должной мере не оценивается в практике гуманитарного образования и воспитания. Общеизвестность фактов и явлений, касающихся общества и человека, не является показателем и основанием их общепонятности. А именно это обстоятельство не учитывается в гуманитарной сфере науки, что привело и продолжает приводить к буквальному засорению ее полуобразованными, а еще хуже и вовсе необразованными дилетантами, имитирующими осведомленность, но не поднимающимися выше обывательского способа мышления, который в любой другой области научного знания абсолютно неуместен.

Гуманитарные науки в определенном смысле исчерпали свой ресурс. Многие прежде мощные теории устарели или выродились в идеологические формы.

Неудивительно поэтому, что глубокомыслящие их представители единогласно предвосхищают “конец истории” (Ф. Фукуяма), вырождение общества в “сверхобщество” (А. А. Зиновьев), апокалиптическое столкновение цивилизаций (С. Хантингтон), утрату смысла жизни общества и человека (Дж. Нейсбит), саморазрушение постиндустриальной цивилизации, деградацию человека.

Мрачные перспективы не должны порождать ощущение безысходности и беспросветности.

Люди вполне в состоянии выбраться из тупика в силу их удивительной природы, к глубокому и объективному пониманию которой они должны возвратиться не без помощи гуманитарного знания при условии возвращения ему утраченных или отобранных позиций.

Список использованной литературы

1.  Веллер М. Кассандра. – М., АСТ, 2007.

2.  Вернадский В. И. Дневники, письма, фрагменты.– М., 1968.

3.  Зиновьев А. А. На пути к сверхобществу. – М., Астрель, 2008.

4.  Нейсбит Дж. Высокая технология, глубокая гуманность. – М., АСТ, Транзиткнига, 2005.

5.  Осборн Р. Цивилизация. – М., АСТ, Хранитель, 2008.

6.  Фромм Э. Человек для самого себя. – М., АСТ, 2008.

7.  Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. – АСТ, изд-во Ермак, Москва, 2007.

Аннотация

Современное гуманитарное образование и его основные проблемы.

В статье охарактеризовано состояние современного гуманитарного образования, названы и проанализированы главные проблемы, связанные с гуманитарным образованием.

Анотація

Сучасна гуманітарна освіта і її основні проблеми.

У статті охарактеризовано стан сучасної гуманітарної освіти, названі і проаналізовані головні проблеми, що пов’язані з гуманітарною освітою.

Summary

Modern humanitarian education and its main problems.

The state of modern humanitarian education is characterized in the article, its main problems, are stated and analyzed.

Зиннурова Л. И., кандидат философских наук, доцент (ЮФ “КАТУ” НУБ и П Украины).

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить