Статьи по философии
  • Регистрация
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голоса)

СОВРЕМЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ О ПРОГНОЗАХ И ПЕРСПЕКТИВАХ БУДУЩЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

Мы живем в сложных, тревожных и неопределенных условиях. Мир резко изменился и продолжает меняться, и поэтому, безусловно, хотелось бы знать вектор, определяющий магистральное направление в широком спектре изменений. Идея прогресса, так долго согревающая сердца и умы людей, оказалась мифом. Во-первых, прогресс коснулся лишь науки, техники, технологий, но отнюдь не затронул сферу социальную, а тем более, духовную. Более, того, научно-технический прогресс обернулся социальными, политическими, экономическими и духовными трагедиями, коснувшимися всех и каждого.

На повестку дня поставлен вопрос не о светлом прогрессивном будущем, а о возможности будущего вообще. А. А. Зиновьев подметил существенную для всех людей потребность верить в будущее и хотя бы в общих чертах его себе представлять. Пожалуй, в аспекте веры – это то, что касается всех людей, и во все времена это существенная особенность человека. Вот как сам А. А. Зиновьев об этом говорит, причем говорит в применении к людям “светлого будущего”, которое утрачивает эту веру: “Жизнь людей зависит от того, как они представляют себе будущее не только свое и своих близких, но и своих потомков, и даже всей человеческой общности, к которой они принадлежат.

Для многих даже будущее всего человечества есть важный фактор их бытия. Люди в прошлом переносили страшные страдания благодаря вере в небесный рай религии, а в ХIX и ХХ веках благодаря вере в земной рай. Мы же лишены такой веры в будущее. Более того, мы живем с уверенностью в том, что нас и наших потомков не ждет в будущем ни земной рай при жизни, ни небесный рай после смерти. Мы живем в страхе перед ужасами будущего. Надо вернуть людям веру в лучшее будущее” [3, с. 712-713].

Духовная элита современного человечества интенсивно занялась поисками вариантов возможного будущего. Довольно значительное число мыслителей пришли к неутешительному выводу: будущего у человечества нет, если оно будет развиваться в том же духе, как это происходит; в лучшем случае человечество протянет еще 40-60 лет.

К счастью, не такими пессимистами оказались другие, которые убеждены в том, что “люди будут продолжать использовать свои врожденные способности и разум для того, чтобы создавать правила, которые служат их долгосрочными интересами и потребностями. Человеческие существа делали это на протяжении десятков тысяч лет, поэтому было бы странным, если бы прекратили так поступать в конце ХХ в.” [7, с. 335].

В. И. Вернадский обосновал теорию ноосферы как объективно и необходимо выстраивающейся на основе биосферы сферы разума. Обнадеживает и убеждение в том, что “пока мы можем представить себе другие альтернативы, еще не все потеряно; пока мы можем советоваться друг с другом и вместе планировать, есть еще надежда” [5, с. 484].

Конечно же, мы просто обречены осознавать, в каком обществе мы живем, что наша общественная жизнь ухудшилась, что люди “ведут себя саморазрушающим образом и что им нужно активно работать над воссозданием норм своего общества посредством дискуссий, доказательств, культурных аргументов и даже культурных войн [5, с. 340].

В современном обществе все большую роль играют новые, или высокие, как говорит Д. Нейсбит, технологии: компьютерные, генные, нанотехнологии. Человечество заворожено их успехами и поэтому либо боготворит их, либо ненавидит, ужасаясь последствий, но в обоих случаях относясь к ним неразумно. Высокие технологии должны быть сопряжены с глубокой гуманностью, и тогда они станут служит нам, а не уродовать нас, считает Дж. Нейсбит [см. 4] “Обсуждение и публичное понимание повышают наши шансы действовать мудро и осмотрительно в виде нарождающихся генетических технологий” – заявляет Дж. Нейсбит [4, с. 170].

Во все времена великие представители человечества пытались представить себе, каким будет будущее общества. Пока общественная жизнь была относительно здоровой, будущее рисовалось в радужных тонах, и это нашло свое выражение в оптимистических моделях, которые представлены в социальных, технократических, социалистических и коммунистических утопиях (Платон, Т. Мор, Т. Кампенелла, Т. Мюнцер, Ф. Бэкон, Р. Оуэн, К. Маркс, Ф. Энгельс).

По мере ухудшения здоровья общества, увеличения его социальных, экономических, политических и духовных недомоганий, происходило некоторое отрезвление, в XX веке появились обескураживающие и даже шокирующие модели возможного будущего: Д. Оруэлл, О. Хаксли, Н. Замятин продемонстрировали логическое завершение коммунизма и капитализма, в равной мере “непривлекательные и неприемлемые” (Д. Оруэлл “1984”; Н. Замятин “Мы”, О. Хаксли “О дивный новый мир”).

С крушением коммунизма выстраиваются в определенной мере “деидеологизированные концепции будущего”. Среди них следует обратить внимание на концепцию А. А. Зиновьева, известного и крупного философа второй половины. ХХ и начала ХХІ вв., поскольку он очень хорошо, “изнутри” знал и коммунизм, и капитализм. В своих работах “На пути к сверхобществу” и в социологически-футуристическом романе “Светлое будущие” А. А. Зиновьев говорит о будущем “сверхобществе” как таком социальном устройстве, которое лишается черт социальности и по существу выходит за пределы общества, превращается в монстра. Это “будущее общество есть общество не только моральных, психических и интеллектуальных уродов, каким уже является наше общество, но и уродов физических. Атомные испытания, искусственные продукты питания, отравленная природа, бактериологические, генетические и прочие эксперименты тому причина” [3, с. 733].

М. Веллер в духе идей синергетики обосновывает в своем футурологически-философском сочинении “Кассандра” мысль о неизбежности разрушения современного общества самими людьми для возникновения принципиально новой общности, отвечающей законам установления в мире новой системы со всеми ей присущими атрибутами.

Именно поэтому человек и наделен сверхизбыточной энергией, которую он и воплотит во взрыве или подрыве общественного организма как уже устаревшей и разрушающейся системы. Ф. Фукуяма пишет о “великом разрыве”, переживаемом современным человечеством, в котором также содержится идея завершения нынешней истории, конца ее, и дает характеристику человека, “последнего человека” как он выражается в этой истории, наделенного тимотическим началом, утрачиваемым в условиях современности.

Э. Фромм, выдающийся мыслитель ХХ в. в целом ряде своих произведений проводит мысль о том, что действительной, подлинной настоящей истории как подлинно человеческом бытии, люди еще не изведали, они живут в предистории, каннибальской, по его характеристике.

К. Маркс также предполагал, что только в будущем человечество сможет жить по-человечески, только в коммунистическом будущем начнется подлинная история. Заметим, что Э. Фромм отчасти разделял марксистские идеи. Именно Э. Фромм, философ и психолог, диагностировал современное общество как нездоровое, больное.

Что привело человечество к разрыву, концу истории, к болезненному состоянию, которое выразилось в отчужденности людей от природы, общества и самих себя, в дегуманизации, морально-нравственной деградации, в деградации разумности, и в итоге – в утрате человечности?

Э. Фромм, поставивший диагноз современному больному обществу и убежденный в возможности воссоздания, реанимации здорового общества, предупреждал: “дегуманизированный человек очень скоро утрачивает не только чувства, но и разум, а в безумии своем – даже инстинкт самосохранения” [6, с. 299].

Человек человеку становится роботом, человек умирает как человек, констатирует Э. Фромм.

Весь генетический пул человечества может быть изменен, вторит ему Дж. Нейсбит, человек может быть превращен во что угодно. Последний человек остается в предистории общества по мнению Ф. Фукуямы. Причины кроются в организации общества во всех аспектах его существования. В экономике – это безудержная и оголтелая погоня за прибылью, которая привела к тому, что экономика переросла свое прямое назначение – служить удовлетворению жизненно важных потребностей людей и стала обслуживать их нездоровые сверхпотребности. В политике возобладало стремление к власти во имя самой власти. В социальной сфере ослабление связей, их деструкция и извращение. Сокрушительное падение осуществляется в духовной области: деморализация, отчуждение, нарастание агрессии, культ наслаждения пронизали искусство, наука утратила всякие нравственные компоненты и превратилась в самоцель. Сдала свои позиции религия, сосредоточившись на области культа и организации и оставив на периферии веру в ее духовном средоточии.

Вырвалась из-под власти человека техника, а у человека не хватило мудрости и мужества удержать ее в качестве средства, положив ее пределы и меру.

В целом можно констатировать согласившись с А. А. Зиновьевым, что во второй половине ХХ века были утрачены представления о мере во всех сферах деятельности людей началось безудержное и тотальное нарушение меры, которое стало нормой [3, с. 524], а значит меру как способ и условие нормальной жизни перестали принимать во внимание. с. Веллер также отмечает эту безмерность, когда пишет об отъявленном гуманизме, о безграничной свободе, перекосивших и изуродовавших социальную и нравственную сферу. Людям предоставили возможность наслаждаться сверх меры, потреблять сверх меры, развлекаться сверх меры, реализовывать себя во всем и всюду сверх меры.

В нашу жизнь ворвалась техника, меры применения которой мы не знаем и не хотим знать. Так, “интеллектуальная техника вторглась в такие сферы, где совершенно не нужна. Жизненно важные проблемы в этих сферах суть не математические и технические задачи … Обычный человеческий ум тут более, чем достаточен. Решающую роль тот играют желания и воля контрагентов, а не отыскание неких оптимальных вариантов. Использование интеллектуальной техники тут создает иллюзию важности ума, маскирует банальность дела и дает оправдание бесчестных поступков. Серьезные исследователи давно установили, что в девяноста случаях из ста, когда применяется сложнейшая интеллектуальная технология, без нее, в принципе, можно обойтись. … ни в каких компьютерах и ни с какими эмпирическими данными не выработаешь научное понимание общества. Тут нужен не компьютерный ум, представляющий собой гипертрофию лишь отдельных свойств человеческого интеллекта, причем самых простых, а ум совсем итого типа, ум творческий, широкий, многогранный, гибкий, диалектический. Компьютерное мышление убило живую ткань познания и творчества. В искусственный интеллект человечество загрузило огромную массу глупости, невежества, мракобесия. В понимании своего общества, своей жизни и самих себя мы оказались на уровне наших первобытных предков” – с горечью резюмирует А. А. Зиновьев [3, с. 602-603].

Безмерное стремление все модернизировать выразилось в наивную и опасную идею о том, “что современный прогресс должен идти не по пути приспособления его достижений к человечеству, а по пути приспособления человека к его достижениям” [3, с. 523].

Перенасыщенность информацией посредством одинаковой интеллектуально-информационной техники нивелирует наши природные различия и снижают интеллектуальный уровень. В принципе люди могут знать все, но при этом исключается всякая потребность в понимании.

Сложилась парадоксальная ситуация: все, что по замыслу должно помочь людям стать лучше, обедняет, демобилизует, парализует, оглупляет, омертвляет людей. Вместо “homo sapiens”, “homo moralicus”, “homo pulchris”, мы имеем “homo mechamicus”, “homo consumeris”, “homo economicus”. Человек постепенно превратился в существо, наделенное сверхчеловеческой силой; но при этом он не демонстрирует наивысшей разумности; по мере нарастания своей мощи и возможностям он не становится счастливее, а превращается в несчастное существо; предоставленный сам себе, завоевывая свободу, бежит от нее. Второй причиной сложившегося положения является перекос, перенос усилий человечества, его интеллектуального и жизненного капитала на сферу материального, технического, экономического, политического. Сложилось предубеждение, что задача первостепенной важности – создать человеку материальные условия, обеспечить комфорт, удобство, и в случае достижения оного само собой устроится и образуется нравственный и духовный порядок.

Никто не спорит, что нормальные условия необходимы для нормальной жизни. “Пока люди будут затрачивать основную энергию на то, чтобы защитить свою жизнь от посягательств и на то, чтобы не умереть с голоду, любовь к жизни будет чахнуть” – замечает Э. Фромм [6, с. 72]. И далее: “человек станет действительно человечным лишь в атмосфере, в которой он может надеяться на то, что он сам и его дети выживут в следующем году и будут жить многие годы спустя” [6, с. 148].

Но кто и когда утверждал, что человек должен захлебнуться материальными благами, или самоуспокоиться в сытости, довольстве и безмятежной безопасности?

Человечество зациклилось на политическом переустройстве общества в демократическом аспекте. Часто забывается, что демократия не панацея, да и далеко не лучший способ организации социального бытия, что не раз провозглашалось в философии и политологии, начиная от Платона, Аристотеля.

“Невозможно отделить изменение нашей промышленности и политической организации от изменений в структуре нашего образования и нашей культуры. Ни одна серьезная попытка изменений или преобразований не будет успешной, если она не затронет одновременно все сферы”, – совершенно справедливо утверждает Э. Фромм [5, с. 466-467].

Реорганизация и изменения касаются как раз политических, экономических, экономических, технических сфер, а сфера культуры и образования испытывает на себе негативные последствия бездумного перенесения этих изменений, о чем уже шла речь. Рынок, демократия и технические новации извратили сферу культуры и образования, устранили из них возможность развиваться по законам своего жанра: искусство коммерционализировалось и упростилось, нравственность вытеснилась в область личной жизни, образование техницизировалось. “В настоящее время нравственное поведение все еще можно найти в конкретной жизни многих отдельных людей, тогда как в целом общество дружными рядами движется к варварству” – не констатирует Э. Фромм [7, с. 239]. А Зиновьев А. А. всегда подчеркивает отсутствие у носителей западной цивилизации – западоидов – нравственных чувств и симуляцию нравственного поведения в тех случаях, когда им это выгодно. Исказилась сама цель общественного развития, которая была сформулирована нашими предшественниками: все во имя человека, для его блага.

“Мы гораздо больше нуждаемся в возрождении человека, чем в самолетах и телевидении, – писал Э. Фромм еще в середине ХХ века. (Сейчас можно было бы добавить, что мы не так уж нуждаемся в компьютерах, средствах мобильной связи и прочих технических забавах). – Если бы хотя бы крупицу разума и практического смысла, использованных в естественных науках, применить к решению человеческих проблем, то это позволит продолжить выполнение задачи, которая составляет предмет гордости наших предшественников в ХVIII веке” [5, с. 377]. Развитие науки, техники, технологии, индустрии не остановить, да и глупо было бы пытаться это сделать. Промышленный и научно-технический луддизм себя не оправдали.

Науки и техники не следует бояться и не стоит их боготворить. Они должны быть обузданы и в итоге управляемы, что человечеству по силам.

Кроме того, эти столь важные в жизни современного общества области должны быть гуманизированы. Э. Фромм говорил о “гуманистическом индустриализме”, о том, что мы должны сохранить индустриальный метод, но должны децентрализовать труд и государство, чтобы придать им гуманную соразмерность, Дж. Нейсбит, А. Швейцер о необходимости остаться человеком и не выходить за пределы человечности, А. А. Зиновьев предостерегал от превращения человека в сверхчеловека как выродившегося человека.

Образование ныне преследует цель создать человека организации” и оставляет в стороне необходимость научить человека жить по-человечески, т. е. ответственно и свободно, максимально реализуя себя и свою сущность, в состоянии любви к жизни и всем ее проявлениям; научить быть активно сотрудничающим гражданам.

У человека есть все основания и потенциальные возможности для этого, их нужно только высвободить, а не заниматься искусственным его конструированием, с помощью различного рода технологий, включая политтехнологии.

Бесперспективно и стремление отыскать новые идеи, выдвинуть лозунги. Все идеи уже давно сформулированы. “Нам не нужны ни новые идеалы, ни новые духовные цели. Великие учителя человечества уже сформулировали нормы здоровой человеческой жизни [5, с. 456], с тех пор, как впервые зародилась идея о единстве рода человеческого и его судьбы, идеи и идеалы человечества были в основном одни и то же” [5, с. 457], да и “люди нуждаются не в лозунгах, а в личностях, которые обладают мудростью, твердыми убеждениями и решимостью действовать в соответствии с этими убеждениями [8, с. 305-306]. В этих словах Э. Фромма содержится и мысль о бесполезности заклинаний в процессе образования, и конкретная задача ориентироваться на лучших представителей человечества, его духовную элиту.

Лозунги предлагает идеология, которая по словам А. А. Зиновьева, является средством оболванивания людей, превращения их в некие стандартизированные и нужные системе особи [3, с. 746]. Идеология создает априорные по отношению к человеку формы (клетки), сквозь призму которых человек воспринимает и должен воспринимать мир. Идеология неизбежна, но современные идеологии выродились так же, как и многие другие явления социально-духовной жизни, или измельчали, так как были извращены эпигонами. Сложилось так, что “массы людей всегда жили, живут и будут жить в идеологически-психологическом бреду” [3, с. 745].

Чтобы вырваться из состояния этого бреда, “нам нужно серьезно отнестись к тому, во что мы верим, чему учим и что проповедуем … Внушение людям основных идеалов и норм нашей цивилизации – это в первую очередь задача образования” [5, с. 457], – настаивает Э. Фромм. Следовательно, целью образования должно быть формирование личности, разумной и нравственной.

А. Швейцер и Э. Фромм совершенно справедливо и честно писали о том, что общество боится личности, поскольку она является средством выражения духа и истины, которым оно (общество) хотело бы заткнуть рот, и что, к сожалению, власть общества так же велика, как и этот страх.

А поскольку именно общество выстраивает определенную и нужную ему систему образования и воспитания, то приходится с сожалением констатировать, что образование современное не может формировать полноценную личность. Некогда человечество увлеклось изучением и преобразованием природы в своих целях и затем непринужденно, автоматически перенесло свой безграничный энтузиазм на человека, а теперь уже готово преобразовывать человека, вмешиваясь в его генетический код. В прошлое время пытались изменять человека в социальности аспекте, по менее, чем скудным знаниями о нем.

Даже природу следовало бы осторожно и осмотрительно изменять, с учетом всех предполагаемых последствий, тщательно взвешивая все “за” и “против”, не говоря о человеке.

Принимаясь за человека, на него смотрят также потребительски и хшунически, что совершенно недопустимо. Те из людей, которые безответственно и безрассудно посягают на человеческую природу, не только превышают свои всегда должные быть ограниченными в нормальном обществе полномочия, но замахиваясь на развившееся в течение миллионов лет человеческое существо, проявляет себя как “недочеловеки”. И в обществе должны появиться здоровые силы и мужественные люди, их носители, которые сумеют дать отпор таким нравственным, духовным уродам. До тех пор, пока не придет глубокое осознание необходимости бережного и гуманного отношения к человеку, сохранения его как человека, гибельности стремлений переделать человека в угоду чьим-то целям, вытравить у него его человеческое естество, общество не сумеет обеспечить себе жизнь и будущее. Целью общественного развития может и должен быть только человек.

Литература

1.  Вемер М. Кассандра. – М.: АСТ, 2007.

2.  Зиновьев А. А. На пути к сверхобществу. – М.: Астрель, 2008.

3.  Зиновьев А. А. Светлое будущее. – М., АСТ, 2006.

4.  Нейсбит Дж. Высокая технология, глубокая гуманность. – М.: АСТ, Транзиткнига, 2005.

5.  Фромм Э. Здоровое общество. – АСТ: Хранитель. – М., 2006.

6.  Фромм Э. Иметь или быть. – АСТ: Москва, 2008.

7.  Фукуяма Ф. Великий разрыв.– М.: АСТ, ЗАО НПП “Ермак, 2004.

8.  Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. – АСТ, Москва: Хранитель, 2007.

Аннотация

Л. И. Зиннурова. Современная философия о прогнозах и перспективах будущего человечества.

В статье проводится анализ наиболее интересных и глубоких концепций, касающихся перспектив и прогнозов возможного будущего человечества и обосновывается вывод о необходимости духовного возрождения человека.

Summary

Zinnurova L. I. Modern philosophy of Prognoses and perspectives of Future Mankind.

The analusis of the most interesting and deep concepts conserning, perspectives and prognoses of possible future of Mankind is being done in the article.

Анотація

Л. І. Зіннурова. Сучасна філософія про прогнози і перспективи майбутнього людства.

У статті аналізуються найбільш цікаві і глибокі концепції, що стосується перспектив и прогнозів можливого майбутнього людства, а також обґрунтовується висновок про необхідність духовного відродження людини.

Зиннурова Л. И. – кандидат философских наук, доцент

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить