Романо – германское языкознание
  • Регистрация
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голоса)

 Сравнительно-исторический метод и языковые процессы древности

1. Определение сравнительно-исторического метода и его отличительные особенности. Языковые процессы древности.

2. Понятие родственных языков и языка-основы. Понятие семьи языков.

3. Реконструкция языка-основы.

4. Достоинства и недостатки сравнительно-исторического метода. Место курса «Введение в германскую филологию» в ряду родственных дисциплин.

1. Сравнительно-исторический метод в языкознании – это специальный лингвистический метод, помогающий устанавливать факты языкового родства. Он основан на последовательном сравнении генетически родственных языковых элементов в фонетическом, грамматическом и семантическом аспектах. На основании полученных таким путем фактов устанавливаются закономерности развития групп родственных языков (напр., германских) и каждого языка, входящего в данную группу (напр., английского, немецкого и др.). Таким образом, сравнительно-исторический метод – это специальный научный метод, обеспечивающий интересы истории в языкознании. Он складывается из целого ряда рабочих приемов, частных методик, призванных решать проблемы языкового родства. Совокупность указанных проблем представляет собой область сравнительно-исторического языкознания. Заметим, что понятие «сравнительно-исторический метод» и «сравнительно-историческое языкознание» смешивать нельзя: первое обозначает метод изучения родственных языков, второе – теорию языкового родства. Теория строится на основе анализа фактов, произведенного с помощью метода, который выявляет важные, существенные связи между явлениями, т. е. устанавливает закономерности в той или иной области явлений.

До сих пор не ясно, когда и где сформировались первые человеческие коллективы и обладали ли они единым языком. Эта эпоха отделена от нас сотнями тысячелетий, и теперь мы можем лишь догадываться, каким был первоначальный язык, строить более или менее верные гипотезы о его объеме и характере.

Обозримая историческая эпоха дает нам бесконечное разнообразие языковых типов, В настоящее время на Земле существует от 2700 до 3000 языков – точное количество не известно. Несомненно одно: каждый ныне существующий язык – будь то язык развитой нации (немецкий, английский, русский, японский и т. д.), или язык отсталого племени, затерянного в джунглях или пустыне (языки австралийских аборигенов, африканских готтентотов или индейцев Огненной Земли) – каждый современный язык прошел одинаково долгий путь эволюции. С этой точки зрения языки всех народов мира равноправны, и каждый из них имеет право на самостоятельное развитие. В настоящее время примитивных языков нет, есть лишь языки различной степени лексико-семантической развитости, которая в случае необходимости может быть повышена до уровня, способного отразить все достижения современной высокой цивилизации. Ярким примером в этом отношении являются языки так называемых «малых народов» бывших колоний.

Итак, современная языковая действительность характеризуется огромным разнообразием языков, представляющим для лингвистики широкое Поле изучения и классификации. Языки можно объединить в группы по различным признакам. Наиболее распространенными являются два вида классификации: а) по устройству слов и предложений – это так называемая морфологическая или типологическая классификация; б) по родственным связям между собой – это так называемая генеалогическая классификация (от слова «генеалогия» – родословная). Мы остановимся на вопросах, связанных с этой последней классификацией, в частности, на вопросе о родстве языков.

2. Что такое родственные языки? Это понятие не биологическое, а чисто лингвистическое. Родственными называются языки, происходящие от некогда существовавшего языка-основы, или, как его еще иногда называют, праязыка. Они сохраняют черты единства в звуковом строе, грамматике и словарном составе. Характерной особенностью развития языков является то, что язык-основа никогда не существует одновременно с развившимися из него языками. Он переходит в них, оставляя им в наследство черты фонетические, грамматические и лексические, которые своеобразно перерабатываются каждым новым языком по своим внутренним законам. Так, латинское focus – очаг в романских языках изменило свое значение и фонетический облик: ср. ит. f'uoco, исп. fuego, порт, logo, фр. feu, рум. foc, в значении огонь. На латинском языке сейчас не говорят, это мертвый язык, но на его основе развились живые современные языки – группа романских языков. Следовательно, язык-основа является исторической базой ряда родственных языков. Нужно добавить, что язык-основа не является абсолютным понятием. Это не первобытный язык древнего человечества. В принципе, каждый язык может быть языком-основой, если этому способствуют исторические обстоятельства. В любом живом языке существуют и борются две противоположные тенденции: 1) тенденция к дифференциации, т. е. диалектному дроблению, к наращиванию территориальных языковых различий, поскольку каждый язык не является чем-то монолитно целым, а представлен совокупностью местных диалектов; 2) тенденция к интеграции, т. е. к стиранию диалектных различий.

При этом в разные исторические эпохи эти тенденции действуют с разной силой. Так, современная эпоха отличается тенденцией к интеграции: диалектные различия, оставшиеся в наследство от прошлого, нивелируются. Примером может служить современный русский язык, литературная разновидность которого сейчас широко распространяется вследствие общего повышения культурного уровня народа и вытесняет местные диалектные черты. Древние эпохи, особенно доклассовая, характеризуются большой языковой дробностью. Родовой коллектив, а затем племя, отличался от другого своим языком.

Наиболее крупными объединениями эпохи родового строя были союзы племен – прообразы будущих народностей. Союзы состояли из разных племен с родственными, а иногда и неродственными языками. Взаимодействие языков началось уже в древности и послужило одной из причин современного языкового разнообразия: языки сходились и расходились, смешивались и скрещивались, и это создавало специфическую сложность картины лингвистического мира. Далеко не все древние языки сохранились: одни исчезли еще в древности, напр., хеттский, этрусский, другие – в сравнительно недавнюю эпоху, напр., полабский, прусский; третьи разошлись так далеко друг от друга, что потеряли почти все признаки былого родства – таковы: русский и армянский, шведский и хинди, французский и персидский.

Однако, язык является чрезвычайно устойчивым социальным феноменом. Он способен пронести через тысячелетия элементы своего грамматического строя и фундаментальных сдоев лексического фонда, сохранить важнейшие признаки своего происхождения. Именно поэтому стала возможной генеалогическая классификация языков, основанная на применении сравнительно-исторического метода, на достижениях сравнительно-исторического языкознания.

Самой крупной группировкой родственных языков является семья языков. В настоящее время насчитывается свыше 20 языковых семей: индоевропейская, семито-хамитская, кавказская, Финно-угорская, Тюркско-монгольская, тунгусо-манчжурская, палеоазиатская, китайско-тибетская и т. д. Семья может делиться на ветви, а ветви – на группы, подгруппы и отдельные языки. Каждая ветвь имеет своего предка – язык-основу, восходящего к еще более древнему языку. Так, славянские языки восходят к общеславянскому языку-основе, а германские языки – к общегерманскому языку-основе, причем, оба языка-основы восходят к более древнему – индоевропейскому языку-основе. Таким образом, внутри одной ветви родство языков более близкое, чем между ветвями: русский язык более родствен болгарскому, польскому, чешскому, чем английскому, немецкому и т. д. Вследствие этого обстоятельства, можно заметить, что язык-основа — понятие исторически относительное; каждый язык-основа имел своего предка и, возможно, входил в какую-то группу, об остальных членах которой пока что ничего неизвестно.

Язык-основа – это предел нашего проникновения в языковую древность, и, как всякий предел знаний, он относителен.

Бывают, следовательно, более старые и более молодые языки-основы. Некоторые из них зафиксированы в письменных памятниках, напр., латинский язык – язык-основа романской ветви; некоторые не зафиксированы, т. к. распались еще до появления письменности. Таков общегерманский язык, предок английского, немецкого, датского и других германских языков, живых и мертвых. Не засвидетельствован и предок индоевропейской семьи, ие. язык-основа.

3. Что делают в подобных случаях лингвисты? Они реконструируют язык-основу, воссоздают его, используя данные родственных языков, их живые диалекты и письменные свидетельства.

Так, напр., восстанавливается общегерманский язык-основа: ср., гот. wulfs, дат. wulf, двн. wolf, восходящие в общегерманскому *wullas; также реконструируется и индоевропейский: ср., скр. vrkas, гр. lykos, лат. lupus, лит. vilkas, русск. волк восходящие к не. *ulkwos, букв, «волокущий» (добычу).

Результаты реконструкций – разной глубины: первый – более новый, второй – более древний, но оба они отличаются условностью и приводятся под астериском «звездочкой», знаком гипотетичности, приблизительности. Реконструкция осуществляется с помощью сравнительно-исторического метода, о котором было сказано выше. А данный метод основан на принципе системы, требующем, чтобы установление родственных связей между языками опиралось на три критерия: фонетический, морфологический и семантический.

Фонетический критерий предполагает учет закономерных звуковых соответствий между языками. Так; когда мы утверждаем, что англ, brother, русск. брат и лат. frater родственны, то основываемся не только на тождестве значений и на интуитивном ощущении языковой близости, но и на знании определенных фонетических закономерностей, в частности, на знании того, что в данном случае англ. «b» в начале слова соответствует русск. «б» и лат. «f» и что эти фонемы восходят к фонеме индоевропейского языка-основы, условно обозначаемой *bh.

Подобные сопоставления закономерны, т. к. они подтверждаются рядом других соответствий: англ, bear – носить; скр. bharami – несу; лат. fero – нести; гот. bairan – нести; русск. беру, диалект. беремя – ноша, отсюда – беременность, букв. – несение. Скр. bhanati – говорит, скр. bhana – молва, англ, ban – запрещение; русск. баять – говорить, байка – сказка, басня.

Подобно указанным фонемам восстанавливаются и другие. Результат восстановления называется архетипом. Так, архетип *bh выведен на основании приведенных выше соответствий. Это звуковой архетип, т. е. древний исходный звуковой тип (фонема), предположительно существовавший в индоевропейском языке-основе. Архетипы фонем, соединяясь, дают архетипы морфем – корней, аффиксов и целых слов.

Морфологический критерий требует учета закономерных соответствий морфем. Так, сопоставляя приведенные выше примеры, можно вывести их архетипы, но еще предстоит узнать, какова была их морфологическая структура. С этой целью можно сопоставить ряд архетипов: mater – мать, pater – отец, *dhugheter – дочь. При этом выделяется суффикс *ter, служивший для определенной словообразовательной цели – образования существительных кровного родства. Поэтому, например, можно утверждать, что слово *bhrater состоит из корня *bhra и суффикса *tег. Сопоставляя общегерман. *wulfas, гот. wulfs, англ, wolf, нем. Wolf с лат. lupus, лит. vilkas, русск. волк, можно выделить архетип *ulkw-o-s и в нем – корень, тематический гласный и окончание, ибо аналогичную структуру имеют, напр., лат. ventus – ветер, скр. varas – выбор, греч. logos. – слово, и ряд других слов древних индоевропейских языков.

Семантический критерий требует серьезного внимания к смысловой стороне сравниваемых слов. Далеко не всегда они тождественны по смыслуj как, напр., индоевропейские эквиваленты русск. волк. Гораздо чаще наблюдаются всякого рода семантические изменения, отклонения, переходы значений. Так, англ. comb – гребень соответсвуют: нем. Kamm, из древневерхненемецкого kamb – гребень, скр. jambhas, которое имеет значение – зуб. лиг. zainbas – косяк, острый угол и т. д. Их архетип "gombhos – раздробитель, прерыватель, от *gon-bh-o-s – выступ, острие, острые побеги трав, рождающиеся из-под земли. Случаи семантических сдвигов многочисленны и разнообразны даже в пределах одного языка, не говоря уже о группах родственных языков, где семантические изменения бывают довольно резкими и труднообъяснимыми. Это происходит оттого, что сфера семантики сложна и подвержена воздействию экстралингвистических факторов, т. е. истории народа, и эти факторы необходимо учитывать при сравнительно-историческом анализе лексики. Так, напр., русск. город связано с глаголом городить – обносить стеной; ср. скр. grhas – дом, гот. gards – дом, жилище, хозяйство, англ, garden – сад, лит. gardas – ограда, алб. garth – забор.

С другой стороны, слово Тын, заимствованное из германских языков, имеет в англ. параллель town – город, что указывает на одну из характерных особенностей древних городов – наличие оборонительной стены. Привлечение историко-семантического материала придает многим лексическим сопоставлениям такую же убедительность со стороны смысловой, какую они могут иметь со стороны формальной.

Правильное применение всех трех отмеченных выше критериев (фонетического, морфологического и семантического) придает сравнительно-историческим исследованиям надежность и эффективность, снижает уровень условности при восстановлении архетипов, повышает убедительность генетических сопоставлений.

4. Каковы же достоинства сравнительно-исторического метода?

1.Сравнительно-исторический метод помогает проникнуть в далекие древние этапы развития родственных языков, установить ступени развития как всей группы в целом, так и каждого отдельного языка, входящего в данную родственную группу.

2.Сравнительно-исторический метод помогает отделить в языке древние факторы от новых, исконные элементы от заимствованных; тем самым он создает твердую почву для этимологических исследований, опирающихся на закономерности развития фонетики, морфологии, семантики.

3.Сравнительно-исторический метод помогает установить генеалогическую классификацию языков, он расширяет горизонты лингвистического исследования, выводящего за рамки одного какого-либо языка, на простор сложных переплетающихся связей между языками, оперируя при этом понятиями языкового наследства, и языка-основы.

К недостаткам сравнительно-исторического метода следует отнести, прежде всего, неизбежную условность, гипотетичность архетипов, поскольку нет письменных свидетельств, подтверждающих их истинность.

Другой недостаток данного метода – это ограниченность. Он не универсален. Более или менее эффективно он может применяться к группам родственных языков. Но он почти не применим к исследованию стоящих особняком, изолированных языков, не входящих в какие-либо родственные группировки, напр., японского, баскского, андаманского.

Тем не менее, сравнительно-исторический метод является сильным, действенным средством, применяемым лингвистами в течение более чем 150 лет и, видимо, будет служить еще довольно долго.

В свете указанной выше оценки сравнительно-исторического языкознания можно яснее определить задачи данного пособия, в частности – место введения в германскую филологию в кругу историко-лингвистических дисциплин.

Этот предмет предваряет историю английского, немецкого или другого современного германского языка. Каждое явление в истории любого из них не может быть понято вне связи с аналогичными явлениями в других языках германской ветви, имеющей длительную историю, уходящую в Индоевропейскую Древность, т. е. в 5 - 4 тысячелетия до н. э.

Если, например, историю английского языка изучать только с древнеанглийского периода (7 - 8 вв. н. э.), то такое изучение превращается в заучивание парадигм существительного и глагола, без понимания сущности их структуры. А такое понимание языковеду необходимо. Все несоответствия, например, между орфографией и произношением английских слов, различные нестандартные грамматические формы могут быть поняты только на основании исторических данных. Так, слово night произносится nait, т. к. выпал звук Х, обозначавшийся диграфом gh, вследствие этого І удлинилось и по сдвигу гласных в Ранненовоанглийском Перешло в дифтонг Аі. О том, что диграф gh некогда произносился в древнеанглийском, свидетельствуют гот. riahts, нем. Nacht, лат. nох, лит. naktis и т. д.

Только этимология, основанная на сравнительно-историческом методе, может раскрыть сложные, порой причудливые связи между лексикой разных языков. Что общего между русским словом хлеб и английскими lord, lady. Казалось бы, ни чего общего нет. Но если Мы обратимся К данным истории германских языков, то обнаружим, что : 1) русск. хлеб соотносится с готским hlaifs, род. hlaibis; гот. H закономерно замещено слав. Х. Заметим, что нет почти ни одного исконно русского слова, начинающегося с Х, почти все они заимствованы; 2) готское hlaifs родственно древнеангл. hlaf, откуда совр. англ, loaf – булка хлеба; ср. нем. Laib – каравай; 3) древнеангл.
hlaford означало «хозяин хлеба» – hlaf – хлеб, weard – хранитель. Это слово изменилось: hlaford – Ihoverd – lord, и стало обозначать «господин», «лорд», «господь-бог». А древнеангл. hlafdige – «хлеб месящая» изменилось Ihevedi – levdy – lady и обозйачает «госпожа», «леди».

Этот пример позволяет сделать вывод о важности этимологических сопоставлений, основанных на закономерных звуковых изменениях я смысловых связях слов в процессе их исторического развития. Введение в германскую филологию как пропедевтический курс дает общее представление о громадной исторической ретроспективе и готовит к сознательному восприятию исторической фонетики, грамматики и лексики живых, современных германских языков.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить